northen sea

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Займи своё имя.beon.ru, пока оно свободно

northen sea > when the wild wind blows  13 июня 2015 г. 18:29:47


when the wild wind blows

tiny dragon 13 июня 2015 г. 18:29:47
Мы долго не выходили наружу. Хотя приборы показывали, что уровень радиации вернулся к норме, мы продолжали сидеть в убежище, как охраняющие несметное богатство гномы. Только ни золота, ни драгоценных камней у нас не было, и мне не давал покоя вопрос: почему никто из нас до сих пор не решился ввести код, открывающий замок. Однажды я спросил об этом Винсента. Он не хотел говорить, я прочёл это в его взгляде, но и он прочёл в моём, что мне необходимо услышать ответ, чтобы самому во всём разобраться.
- Слышишь? – тихо произнёс Винсент, - генератор гудит. Лампочка мигает от перепадов напряжения. И потрескивает. А что ты услышишь там? Представь всё, что создавало когда-то ненавистный нам городской шум: автомобили на дорогах, экскаваторы на стройплощадках, громкоговорители в метро, радио…Теперь каждая скрипучая шина, каждый гремящий ковш, каждый радиоприёмник лежит снаружи горсткой пепла. Я всё еще здесь, потому что боюсь тишины за этими стенами.
И я решил: «либо встречусь с этой тишиной, либо застрелюсь».

Утром я застал Винсента за его привычным занятием: держа в одной руке микрофон, а другой прижимая к голове наушник, он повторял, как молитву:
- Вызывает база Эпсилон. Двое выживших. Наши координаты…Меня кто-нибудь слышит? Приём. Вызывает база Эпсилон…
Я проскользнул мимо него к «оружейному складу»: сейфу с одним единственным пистолетом и двумя патронами. Оставив сейф пустым, я вернулся в помещение, которое мы использовали как спальню, вставил один патрон в магазин и положил пистолет вместе со вторым патроном в ящик, служивший нам прикроватной тумбочкой. Теперь предстояло самое сложное: выйти из убежища незамеченным. Я снова прокрался за спиной у Винсента, продолжавшего настойчиво бросать слова в белую трескучую пустоту радиочастот. Наконец, я оказался в коридоре, заканчивавшимся заветной дверью. На стене рядом с ней висело два костюма химзащиты. Стараясь двигаться как можно тише, я надел один из них, сделал глубокий вдох, прокатившийся жутковатым эхом по респиратору противогаза, и ввёл код. Раздался протяжный звук, похожий на сирену. Сначала мне показалось, что он исходит снаружи. Я с радостью подумал, что Винсент ошибался, и хотел было вернуться, чтобы рассказать ему о своём открытии, но вдруг понял, что это всего лишь звенит у меня в ушах. Я сделал шаг наружу и почувствовал, как дверь тяжело закрылась у меня за спиной.
В первое мгновение я решил, что умер и попал в рай: меня слепил белый свет. Но стоило моим глазам привыкнуть к естественному освещению, и я увидел, что было вовсе не светло, а, наоборот, очень мрачно, как не бывает в самый пасмурный осенний день. Точно так, как описывал Винсент. Только пепел и тишина, настолько густая, что она казалась живой. Она и была живой, я чувствовал это каждым волоском своего тела даже сквозь защитный костюм, словно она пробралась внутрь него. Всё было мертво, а она жила, как плесень на гниющем дереве.
Однажды мне сказали, что есть такая комната, где человек как бы лишается своих главных чувств – зрения и слуха - так там темно и тихо. Большинство людей не могут продержаться в этой комнате и минуты, потому что воображение начинает заполнять пустоту звуками и видениями, словно выползающими из тёмных углов комнаты, но на самом деле поднимающихся из тёмных глубин сознания. Я как будто оказался в такой комнате и тоже не перешёл минутный порог, хотя мне показалось, что прошёл целый час.
Вернувшись в убежище, я снял противогаз и вздрогнул, увидев перед собой Винсента. Его лицо было такого же цвета, что и стены коридора.
- Какого чёрта ты делаешь? – спросил он дрожащим голосом.
- Я больше так не мог. Мне нужно было убедиться.
- В чём?
- В том, что ты был прав.

Винсент твёрдо решил со мной не разговаривать. Он не сообщил о своём намерении вслух, но я понял, что этот чудак задумал по тому, как он поджимал губы, стоило мне обратиться к нему или просто попасться ему на глаза. Тогда я тоже оставил всякие попытки восстановить контакт. Думал, что больше часа Винсент не продержится. Но он продержался четыре, прежде чем я заметил в его глазах испуг безумца, которому стали наяву являться самые страшные его кошмары. Мы ужинали, не нарушая установившегося молчания, когда он вдруг вскочил с места, бросился к радиоприёмнику и начал с таким остервенением повторять «Вызывает база Эпсилон…», так жадно вслушивался в пустые частоты, что я невольно представил себе выброшенную из воды рыбу. Вернувшись через несколько минут, он спокойно сел за стол и сказал только:
- Если снова соберёшься выйти, предупреди.
Но я никуда не собирался. Того, что я услышал, было более чем достаточно, чтобы я разучился слушать навсегда.

Мы никогда не желали друг другу спокойной ночи. Это правило установилось само собой, потому что ни одна ночь, проведённая в убежище, не была спокойной ни для Винсента, ни для меня. И хотя мы не рассказывали друг другу о своих сновидениях, каждый из нас знал, что ночь – это время тяжёлых кошмаров или, если повезёт, оглушающей пустоты. До тех пор мне не везло ни разу – я всегда видел чёрно-белое месиво из голых ветвей деревьев, снежных бурь, знакомых и полузабытых лиц. Просыпаясь, я с неприязнью и скрытым ужасом старался сбросить с себя эту ночную накипь, а ложась спать снова, просил разум, словно художника, добавить в его холодные гравюры хотя бы один мазок краски, показать мне багровый закат, танец северного сияния, свет уличного фонаря…или не показывать ничего вовсе. Встав с кровати на следующее утро после моей вылазки, я решил, что мои просьбы были наконец-то услышаны. Мне не суждено было узнать страшную правду: я не мог договориться с самим собой раньше, потому что не находил правильных слов, мои мысли всегда разбегались в стороны, и я чувствовал себя немым. Неожиданно обрётенная гармония имела единственно верное объяснение: буквально за одну ночь я стал глухим.

Винсент сидел на своём обычном посту у радиоприёмника. Когда я вошёл, он в неожиданном порыве раздражения бросил в сторону рацию и наушники, и они с тихим треском ударились о край стола и повисли над полом на проводах.
- Тишина? – глухо спросил я.
- Тишина, - шёпотом повторил Винсент, - Знаешь, как говорят, что тишина - самый громкий крик? Только сейчас я понял, что это значит.
Он поднял на меня покрасневшие подёрнутые тусклым туманом глаза.
- Ты снова не смог заснуть? – догадался я, - и, конечно, полночи просидел здесь.
Стол был завален листами бумаги с картами, поверх которых, словно по диким равнинам, бегали нарисованные грубым карандашом лошади. Под изгибами лежавших здесь же чертежей протискивались лисы, поезда проезжали по строчкам инструкций, из выхлопных труб автомобилей выбрасывались непонятные зашифрованные слова. Несколько дней назад Винсент начал страдать бессонницей. Когда ему не удавалось уснуть, он приходил ночью к своему столу, доставал любую бумагу, которую мог найти, и рисовал всё, что помнил о мире, который он когда-то любил, но который теперь был навсегда потерян. Винсент утверждал, что боялся забыть, какие туфли носила его невеста, какие шторы висели в детской их сына, какой вид открывался из окон их дома и ещё очень многое. Всё, что он рисовал, было попыткой сохранить в памяти хоть что-нибудь, прежде чем он окончательно потеряет способность вспоминать то, что осталось в далеком прошлом, за пределами убежища.
- Здесь всего одна лампочка, да и та очень слабая. Так и ослепнуть недолго.
- Что же ты мне предлагаешь? Сдаться?
- Ты говоришь, что не хочешь сдаваться, но твой голос тебя выдаёт.
Винсент недоумённо посмотрел на меня.
- Что ты имеешь в виду? – сдавленно прошептал он.
- Если в тебе ещё остались силы для борьбы, почему ты не говоришь в полный голос? Зачем шептать, кроме нас ведь никого нет?
На лице Винсента изобразилось ещё большее удивление.
- Но я говорю в полный голос.
- Вовсе нет.
- Да! – крикнул он, но я услышал только краткий хрип. Вдруг Винсент вздрогнул, как будто его ударило током, и резко развернулся ко всё так же безмолвно болтавшейся на проводе рации. Рванув её к себе, он начал что-то отчаянно шептать, сжимая её дрожащей рукой, и я скорее прочитал по губам, нежели услышал, как он с небывалым упорством и безумным оживлением начал твердить всё ту же молитву: «…база Эпсилон. Двое выживших…»
- Винсент! – окрикнул я его, - Винсент, успокойся! Тебе никто не ответит!
Он отмахнулся от меня и продолжил нарочито чётко проговаривать наши координаты. Я не мог спокойно наблюдать, как в этом приступе сгорают остатки его здравого рассудка. Я выхватил из его рук рацию и отшвырнул её в сторону. Его губы начали быстро изгибаться, образуя слова:
- Что ты делаешь?..
- Винсент! Там, - я кивнул на рацию, - никого нет! Тебе никто не ответит, ты сам это знаешь!
- О чем ты?..Неужели ты не слышишь?..Наш сигнал поймали…Я получаю сообщение от других выживших…Есть ещё выжившие, понимаешь?.. Как может быть, что ты не слышишь?..

Конечно, я солгал. Винсенту и себе самому. Снаружи была не только тишина. Еще был ветер, дикий, как зверь. Пугающий своим ревом. Я вспомнил, что слышал его во сне. И только что я услышал его вновь.
За долю секунды я принял решение, которое ещё неделю назад заставило бы меня рыдать, как младенца. Но это было слишком давно. Я развернулся и уверенными шагами направился в спальню, где достал из ящика пистолет, зарядил его вторым патроном и, крепко сжимая тяжёлую рукоять, вернулся к Винсенту. Он даже не успел заметить моё возвращение, не успел бросить последний «Приём!» в радио-паутину. Дважды согнулся указательный палец. Дважды дрогнул в руке пистолет.

Представь всё, что создавало когда-то ненавистный нам городской шум: автомобили на дорогах, экскаваторы на стройплощадках, громкоговорители в метро, радио…Теперь на Земле царит тишина: каждая скрипучая шина, каждый гремящий ковш, каждый радиоприёмник лежит снаружи горсткой пепла. Лежит до тех пор, пока не подует дикий ветер.

­­


Категории: Моё
Прoкoммeнтировaть
Обратите внимание на:
Оглушающая тишина, одиночество, пл... 5 июля 2010 г. Ансая
Temere 12 сентября 2008 г. Байкерша шаманка
Дурацкое настроение...В мозгу прокр... 15 августа 2009 г. Сергевна
 

Дoбавить нoвый кoммeнтарий

Как:

Пожалуйста, относитесь к собеседникам уважительно, не используйте нецензурные слова, не злоупотребляйте заглавными буквами, не публикуйте рекламу и объявления о купле/продаже, а также материалы, нарушающие сетевой этикет или законы РФ. Ваш ip-адрес записывается.


northen sea > when the wild wind blows  13 июня 2015 г. 18:29:47

читай на форуме:
Беоновцы, открыто новое сообщество ...
пройди тесты:
Запутанная паутинка нежного чувства...
Просто ты (21)
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх